Автор: Хельга и ко
- Не оставляй меня… прошу… - Бьякуя может только истерично шептать.
Потому что голос сел от беззвучных слез и отчаянных молитв всем, кому только можно.
- Бьякуя… - её губы еле шевелятся.
Невыносимо… Невыносимо видеть её страдания. Невыносимо понимать, что он не может сделать ничего. Невыносимо даже представить, что вот… сейчас…
Зачем? Почему? Кому могло мешать его счастье. Кому понадобилась эта душа?..
Бесстрастный… Так они зовут его. Бесчувственных, холодный…
Но он не променял бы ни одну секунду своего страдания на чужую слепоту…
- Не уходи… Хисана… умоляю…
Если бы только это было возможно.

И снова – ветер рвёт белые полотнища, но уже не злится – насмехается.
И снова – разбито сердце…
И снова – душит одиночество. Ему казалось, что он научился с ним бороться.
И снова – шепчут в уши голоса с «той» стороны.
И только обещание, данное ей, ещё держит, заставляет действовать.
Да призрачным миражом стоит память – и после потери ещё можно жить.

Вот только…
Тогда надоедала своими визитами Шихоин-доно, бессмысленно держала за руку и слушала, как рвется его душа, согревала против воли, на секунды позволяя забыться, требовала внимания к себе.
И обещала – всегда быть на его стороне, быть его другом.
Бьякуя устало опустился на футон и закрыл глаза.
Его снова предали. Все близкие люди предают его, покидают.
Бесстрастный? Хорошо же.
«Я не прошу тебе, Йоруичи. Тебе - не прощу. Только посмей вновь показаться мне на глаза! Умрешь…»

Бесстрастный.
Да, таким быть легко. Надо лишь вовремя остановить себя.
А потом – нет ни боли, ни сожаления. Только лишь удовлетворение от своей правоты.

Кучики Рукия. Решительная, послушная, старательная, талантливая, веселая и добрая, едва-едва похожая на свою сестру. Девчонка. Она в состоянии подарить ему ощущение семьи. Ведь так хорошо, иметь любящую сестру…
- … приговорена Советом 46, - прищур сотайчо обращен к лицу Кучики-доно, не выражающему ничего, - к казни на Двойном Терминусе, на холме Суокёку.
Бесстрастный.
Рукия никогда не видела его настоящей улыбки, не слышала чистосердечных слов одобрения.
Бьякуя никогда не позволял себе считать её своей сестрой и чувствовать что-либо к ней.
Бесстрастен.
Эта мантра позволяет и не такое.
Он сам казнит её, если то будет необходимо. Предательница.

Абараи Ренджи. Яростный, нахальный, сильный, самоотверженный, открытый и бесстрашный остолоп, руконгайский мальчишка. Смешной. Раздражающий. И в глазах его порой – огонек того же чувства, что и в жёлтых глазищах Йоруичи. Он в состоянии стать не просто хорошим лейтенантом, но и больше…
- Абараи Ренджи выступил в одиночку против риока и проиграл, - презрительный ледяной взгляд. – В карцер. Не звать четвертый отряд.
Ренджи никогда на видел настоящей силы своего капитана, не получал ничего, кроме делано-презрительных взглядов и отрешенных приказов.
Бесстрастен.
Эта мантра позволяет и не такое.
Пусть фукутайчо подохнет в камере, если он настолько слаб. Предатель.

- Цвети…
Мелькает что-то перед полузакрытыми глазами, белая лента оплетает лезвие. И вспыхивает совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, знакомая рейацу.
- Йо, малыш Бьякуя! – в её глазах танцует веселье и азарт.
Или он разучился смотреть.
Ни капли раскаяния. Да как она смеет… Предательница!
- Богиня Скорости, Шихоин Йоруичи… - слова его сочатся ядом.
Хочется рассмеяться. Ну же, давай! Всего пара секунд и два Великих Дома исчезнут без следа. Шиба и так уже мертвы. Потому то, что валяется сейчас на мосту, никогда не сможет нести имя пусть даже бывшего Великого Клана.
Ударь!

Только ей нужен мальчишка.
- Ты не можешь меня догнать, – смеется… И хотя уровень её рейацу теперь ниже… - Три дня, Бьякуя!
«Не скучай!»
Предательница!

Жгучая ненависть, влезающая через глазницы. Разъедающий всё существо огонь его взгляда. Йоруичи давно не видела такого всепоглощающего чувства. А сама… точно облили горящей смолой, вогнали меч под самое сердце.
За что? Что случилось?
Жгучая ненависть. Не из-за Ичиго же…
Неприкрытая злоба, воняющая выброшенным страхом… Если она ещё не разучилась чувствовать. Сражаться с тем, кого так боишься… Почему?

«Киске ухмыляется из-за своего веера, смотрит сверху вниз. Правда, смотреть на кота по-другому не выйдет.
- Ты знала, что она – из Клана Кучики?
- Когда я видела эту душу, она была руконгайским оборвышем.
- Кхм…
- И как поживает семейство Кучики? Смотрю, в нем пополнение за пополнением.
- Жена Кучики-доно умерла несколько лет тому.
- Кхм…
- Не думаешь…
- Не думаю. Он забыл меня…
- Забыл друга? – Киске перестает улыбаться, убирает веер. – Вряд ли.
Хотела бы и она быть столь уверенной».

Бесстрастный.
Эта мантра позволяет многое.
Вот только не поможет сдержать внутренний порыв ненависти, грусти и снова – боли.
Зачем ты вернулась, Йоруичи?
Может быть, стоит простить. Тебе – меня. Потому что мертвых поминать худым словом не стоит. Тот Кучики Бьякуя, которого ты знала…

Всего лишь спрятался за маской.

Знаешь, Шихоин-доно, если ты и риока сумеете спасти мою сестру…
Если вы сумеете привести в чувство моего своенравного лейтенанта – я не буду против.
Но тебя я не прощу.
Слишком малой оказалась цена твоей любви.
Слишком большой оказалась боль твоей дружбы.